В колонии, где сидит Игорь Стрелков-Гиркин, реальную власть имеют не администрация, а назначенные ею «завхозы» из числа заключенных
Стало известно об обстановке в ФКУ ИК-5 УФСИН России по Кировской области, где отбывает срок Игорь Стрелков-Гиркин.
Он работает в швейном цеху и «крепко» записан в «звонковые» — заключенные, которые будут отбывать весь срок, «до звонка». ИК-5 (колония общего режима для бывших сотрудников судов и правоохранительных органов) славится своей показательностью и «правильностью». Бытует мнение, что там все четко по закону.
Сотрудники администрации постоянно хвастаются тем, что в их колонии никого не бьют, и этому надо радоваться, т.к. в других исправительных учреждениях Кировской области дела обстоят иначе. Действительно, в этой колонии администрация не применяет физическую силу в отношении осужденных, однако от других методов воздействия никто не застрахован.
По словам источника, администрации этой ИК очень не нравится, когда появляется источник их беспокойства. Любое обращение осужденного к администрации ИК доставляет беспокойство. Желание уйти на УДО — тоже. Для того чтобы подать ходатайство о замене наказания его более мягким видом, необходимо спросить и согласовать разрешение у начальника отряда.
Но тут и проблема. Осужденные видят этих начальников крайне редко. Дело в том, что администрация ИК научилась перекладывать заботы по управлению лагерем на самих зеков. В каждом отряде имеется так называемый дневальный, которому по инструкции поручена лишь уборка отряда. В действительности сама администрация ИК называет его «завхозом», и он наделен полномочиями по управлению и командованию отрядом.
В карантин на эту работу ставят бывших сотрудников ФСИН, осужденных за превышение должностных полномочий и другие преступления. Те с первого дня прививают прибывшим зекам негласные правила колонии, занимаются их воспитанием. Например, в отряде N4 завхозу позволено выгонять осужденных на улицу в их личное время, закрывать комнату для приема пищи, а самому сидеть там с приближенными лицами, пока другие часами мёрзнут.
Этому же завхозу разрешено «отделять» от общей массы неугодных ему и администрации зеков и оставлять «отделенных» в рабочее время для уборки отряда. Этот завхоз ежемесячно собирает с осужденных сигареты в так называемый «общак» для того, чтобы потом расплачиваться с другими зеками за его личные блага. Завхоз также собирает в свою компанию богатых зеков и кормится за их счет, взамен позволяя им не гулять во время ежедневной прогулки, выделяет нижние ярусы на кроватях и т.д.
Главное же, фактически завхоз определяет, какую характеристику получит заключенный, претендующий на УДО или замену наказания. Одним из весомых доводов для положительной характеристики служит бесплатный труд по благоустройству территории ИК свыше 2-х часов в неделю. Однако графики никем из сотрудников не отслеживаются. Поэтому завхоз заносит в списки исключительно приближенных ему людей.
Начальник 4 отряда (друг завхоза) очень не любит работать. Осужденные по 3-4 месяца ждут, пока он подготовит документы для направления в суд ходатайства об УДО или замене наказания более мягким его видом. Администрация все это знает, но не замечает.
За любое недовольство или жалобу на ИК сразу следует «выявление нарушения режима», выразившееся в обнаружении в личных вещах недовольного осужденного лишней пары носков, которую по наводке сотрудников ИК подбрасывает назначенный администрацией завхоз в отсутствие осужденных. Далее следует отрицательная характеристика за нарушение правил внутреннего распорядка.
Проблема этой колонии в том, что в ней отсутствует возможность зарегистрировать какое-либо обращение, хотя такая обязанность для администрации ИК регламентирована п.148 Приказа Минюста №110 ПВР ИУ. Даты на заявлениях в отряде N4 ставить категорически запрещено. Все обращения подаются через завхоза, который проверяет их, после чего самостоятельно решает, что передать начальнику отряда.
Также завхоз вместе с начальником отряда решают, кому можно подавать на УДО или замену наказания. У завхозов очевидное привилегированное положение среди других осужденных. Администрация, не стесняясь, говорит в строю, что все осужденные равны, но завхозы равнее (они даже в строю не стоят с другими осужденными, а рядом с сотрудниками ИК).
По словам источника, Стрелков-Гиркин почти сразу по прибытию был записан во «звонковые» (без шансов выйти по УДО или на какое-то смягчение), поэтому у него в сумке сразу нашли что-то лишнее.
Начальника ИК Арвачева интересует преимущественно промышленная зона. Там зеки за копейки (у кого-то зарплата 5 руб в месяц) работают за старыми швейными машинками, пытаясь выполнить хотя бы на половину выдуманной невыполнимой нормы. Причём даже не ради денег, а ради поощрения в виде благодарности. Осуждённых много (около 1200), а машинок и материалов мало. Норма для выполнения плана рассчитана на одного зека, но возможности выполнить ее нет, поскольку колония переполнена.
Ещё Арвачев любит зеков-пенсионеров. Он умышленно переводит их в неработающий отряд, а колония забирает у них половину пенсии за их содержание. Очень выгодно для ИК, ведь пенсионеров при отсутствии работы невозможно поощрить (без поощрения уйти на УДО практически невозможно), а это означает стабильное пополнение бюджета колонии.
За год правления Арвачева ИК-5 сделалась рабочим трудовым лагерем, где большинство зеков мечтают уйти пораньше, но все построено таким образом, что уходят досрочно лишь процентов 20-30. За 2024 год раньше срока ушло почти 1000 осуждённых, но с приходом Арвачева ситуация за прошлый год ухудшилась в 2,5 раза.
Зеки пытаются жаловаться, но с недовольными разговор короткий (администрация сразу бежит проверять его сумку и обязательно что-то там будет не так). Если кому-то и удаётся что-то написать, минуя цензуру ИК, то, как правило, процессуальная проверка все равно не проводится, а ответ приходит в виде стандартной отписки: «ваши доводы не нашли своего подтверждения».